|
| Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс |
|---|---|---|---|---|---|---|
Белый Андрей (Борис Николаевич Бугаев)
Голос прошлого
Просторов простертая рать
В пространствах таятся пространства
Россия, куда мне бежать
От голода, мора и пьянства?
От голода, холода тут
И мерли, и мрут миллионы.
Покойников ждали и ждут
Пологие скорбные склоны.
Читает Андрей Белый
Был день как день.
Ко мне пришла подруга,
не плача, рассказала, что вчера
единственного схоронила друга,
и мы молчали с нею до утра.
Какие ж я могла найти слова?
Я тоже — ленинградская вдова.
Мы съели хлеб, что был отложен на день,
в один платок закутались вдвоем,
и тихо-тихо стало в Ленинграде,
Один, стуча, трудился метроном.
И стыли ноги, и томилась свечка...
Вокруг ее слепого огонька
образовалось лунное колечко,
похожее на радугу слегка.
Когда немного посветлело небо,
мы вместе вышли за водой и хлебом
и услыхали дальней канонады
рыдающий, тяжелый, мерный гул:
то армия рвала кольцо блокады,
вела огонь по нашему врагу.
Автор читает свои "Блокадные стихотворения" и "Песнь о подводной лодке"
Битов Андрей Георгиевич! - 
Стихи, заведомо плохие,
Ты не боялся записать,
Ко мне приходят дни другие,
Их “Не дано предугадать”.
Предлог, казалось бы случайный,
Вдруг превращается в урок.
Не шевели покрова тайны
И не разгадывай намек.
Автор читает рассказ "бездельник"
Блок Александр Александрович!- Ночь, улица, фонарь, аптека,
Маленького Сашу Блока в семье называли царевичем и принцем.
Таким он и остался в нашей памяти - принцем русской поэзии, ее совестью, воплощением ее высокого бесстрашного рыцарского строя.
Его страдальческий, страстный, певучий и строгий голос - один из самых чарующих, завораживающих голосов российской музы.
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.
Умрешь - начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
Блок читает три стихотворения:
"О доблестях, о подвигах, о славе...", "На поле Куликовом" и "В ресторане".
Записал Бернштейн 21 июня 1920 года в гостиной Дома искусств.
16.07.07 Добавлены две записи. Присланы нашим читателем.
Страницу и огонь, зерно и жернова,
секиры острие и усеченный волос -
Бог сохраняет все; особенно - слова
прощенья и любви, как собственный свой голос.
В них бьется рваный пульс, в них слышен костный хруст,
и заступ в них стучит; ровны и глуховаты,
затем что жизнь - одна, они из смертных уст
звучат отчетливей, чем из надмирной ваты.
Великая душа, поклон через моря
за то, что их нашла, - тебе и части тленной,
что спит в родной земле, тебе благодаря
обретшей речи дар в глухонемой Вселенной.
Читает автор
Юноша бледный со взором горящим,
Ныне даю я тебе три завета:
Первый прими: не живи настоящим,
Только грядущее - область поэта.
Помни второй: никому не сочувствуй,
Сам же себя полюби беспредельно.
Третий храни: поклоняйся искусству,
Только ему, безраздумно, бесцельно.
Юноша бледный со взором смущенным!
Если ты примешь моих три завета,
Молча паду я бойцом побежденным,
Зная, что в мире оставлю поэта.
Стихотворения: "И в наших городах, в этой каменной бойне…", "Заклятие Эроса", "Египетский раб" и "Офелия"
Стихотворение "Египетский раб" приведено в двух вариантах разного качества.
16.07.07 Добавлены две записи. Присланы нашим читателем.
Мы встретились случайно, на углу.
Я быстро шел - и вдруг как свет зарницы
Вечернюю прорезал полумглу
Сквозь черные лучистые ресницы.
На ней был креп,- прозрачный легкий газ
Весенний ветер взвеял на мгновенье,
Но на лице и в ярком свете глаз
Я уловил былое оживленье.
И ласково кивнула мне она,
Слегка лицо от ветра наклонила
И скрылась за углом... Была весна...
Она меня простила - и забыла.
Ивана Алексеевича Бунина записали в 1909 году. Бунин читает стихотворения: "Христос", "Одиночество" и "Песня".
16.01.2008 добавлено стихотворение "Иерихон", а запись стихотворения "Одиночество" заменена на более качественную.
Насилье родит насилье
и ложь умножает ложь,
когда нас берут за горло,
естественно взяться за нож.
Но нож объявлять святыней
и, вглядываясь в лезвиё,
начать находить отныне
лишь в нем отраженье свое, —
нет, этого я не сумею,
и этого я не смогу:
от ярости онемею,
но в ярости не солгу!
Убийство зовет убийство,
но нечего утверждать,
что резаться и рубиться —
великая благодать.
У всех, увлеченных боем,
надежда горит в любом:
мы руки от крови отмоем,
и грязь с лица отскребем,
и станем людьми, как прежде,
не в ярости до кости!
И этой одной надежде
на смертный рубеж вести.
Асеев читает стихотворения: "Синие гусары", "Двое идут", "Не за силу, не за качество...", "Это медленный рассказ...".
Публикация подготовлена Виктором Кишиневским.
Писатель-юморист, драматург, театральный критик. Родился Аркадий Тимофеевич Аверченко в Севастополе. Дебютировал в газете "Южный край" (Харьков). С 1907 г. в Петербурге. Сотрудник юмористического журнала "Стрекоза", газеты "Свободные мысли", "Журнала для всех"; редактор сатирического еженедельника "Сатирикон" (1908 - 1913), "Новый Сатирикон" (1913 - 1918). В конце 1918 г. уехал на Юг. Сотрудник газет "Приазовский край", "Юг", "Юг России". В октябре 1920 г. эвакуировался в Константинополь. С июня 1922 г. жил в Праге, выезжая в гастрольные поездки в Германию, Польшу, Литву, Латвию, Эстонию, участвовал в русских газетах балтийских стран
Ахматова читает свои стихи.
ЛЕТНИЙ САД
Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,
Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.
В душистой тиши между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.
И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.
И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.
А шествию теней не видно конца
От вазы гранитной до двери дворца.
Там шепчутся белые ночи мои
О чьей-то высокой и тайной любви.
И все перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.
Поэма без героя.
Полный текст. В 14 файлах — одном архивном файле.
